Пётр Киле - Солнце любви [Киноновеллы. Сборник]

СЭР ТОМАС. В 21, когда он вправе все сам решить. Разумно.

ГРАФИНЯ. Разумно? Боюсь, сорвет помолвку - и гнева королевы как избежать? А пуще Бога, когда в пороках он погрязнет, как его отец? Вот несчастье!

СЭР ТОМАС. Но красноречию Шекспира в его сонетах граф внемлет с улыбкой радости и грусти, как влюбленный в разлуке с той, чей образ носит в сердце.

ГРАФИНЯ (с изумлением). Ужели он по-прежнему влюблен в Вернон!

Поля, луга, дали... Шекспир и Уилли Герберт, юноша 13 лет, идут лугом.

УИЛЛИ. Да, да, моя мама графиня Пэмброк - сестра сэра Филиппа Сидни, сама пишет и переводит, уж поэтому, наверное, и учитель мой - поэт Самуэль Даниэль. И мама, и Даниэль в восторге от вашей поэмы «Венера и Адонис».

УИЛЛ. Как! Моя книга дошла до вашего поместья Вильтон?

УИЛЛИ. Уилл! Она дошла до Оксфорда и Кембриджа. Профессора и студенты в восторге. Разве вы не слыхали?

УИЛЛ (смеется). Да, студенты, говорят, кладут под подушку мою поэму, ложась спать.

УИЛЛИ. Это и я делаю. Только я не понимаю Адониса. Кто бы устоял на его месте?!

УИЛЛ. Вы еще юны, мой друг.

УИЛЛИ. Ну уж не настолько, чтоб не ведать желаний, как Адонис.

УИЛЛ. Да, да, я помню, желания меня томили в вашем возрасте так же, как и ныне, словно с вами я снова юн. Но время неумолимо.

С вышины, как песня жаворонка, звучит голос.

                УИЛЛО, как я дорожу твоей весною,Твоей прекрасной юностью в цвету.А время на тебя идет войноюИ день твой ясный гонит в темноту.

Но пусть мой стих, как острый нож садовый,Твой век возобновит прививкой новой.{15}

И видим мы Шекспира с графом в саду, и слышим его голос в вышине...

Но если время нам грозит осадой,То почему в расцвете сил своихНе защитишь ты молодость оградойНадежнее, чем мой бесплодный стих?

Это уже другая сфера бытия, выше - юность, красота и поэзия, что можно передать в вечность в стихах, здесь - сфера жизни, в которой стих бессилен.

Вершины ты достиг пути земного,И столько юных, девственных сердецТвой нежный облик  повторить готовы,Как не повторит кисть или резец.

Отдав себя, ты сохранишь навекиСебя в созданье новом - в человеке.{16}

Две сферы бытия - поэзия и жизнь - поэт четко различает. Так и видишь, как Шекспир, ломая карандаш, отбрасывает его.

Между тем Уилл увлекается красотой светлокудрого юноши, прекрасного, как Адонис, чего не скажешь про графа Саутгемптона, красота его скорее личности, а не лица. Поэт любуется летним днем и юношей, совершая с ним прогулку, мы слышим его голос, как вновь и вновь возникающую музыку:

                 УИЛЛА у тебя не убывает день,Не увядает солнечное лето.И смертная тебя не скроет тень, -Ты будешь вечно жить в строках поэта.{18}

УИЛЛИ. Сэр Филипп Сидни был влюблен в сестру графа Эссекса Пенелопу, которую он воспел под именем Стеллы; хотя любовь была взаимная, ее выдали замуж за лорда Рича...

УИЛЛ. Что внесло подлинный драматизм в сонеты под общим названием «Астрофил и Стелла»...

УИЛЛИ. Но ваши сонеты мне нравятся больше. И маме тоже.

УИЛЛ (смеется). Я и стараюсь для вас, настоящих ценителей поэзии!

Увеселения в парке - как представление отдельных эпизодов из комедии «Бесплодные усилия любви». Шекспир раздает листки с репликами:

УИЛЛ. Мы разыграем «Бесплодные усилия любви»...

ФЛОРИО. Что это, Уилл?

УИЛЛ. Есть такая пьеса... Она ставилась на свадьбе графа Эссекса... В ней воспроизводится история о посещении французской принцессы двора Генриха Наваррского, получившая огласку, но назовем его Фердинандом, а его приближенных оставим с их именами - Бирон, Дюмен, Лонгвиль, а среди дам, кроме принцессы, будет Розалина, которую готова играть миссис Фиттон... Король и его приближенные решили посвятить три года серьезным занятиям, поскольку цель жизни - слава. Король заявляет... Ваша реплика, граф.

             ГЕНРИ (в роли короля)Наварра наша станет чудом света,Двор - малой академией, где будемМы созерцанью мирно предаваться.

УИЛЛ. Для занятий науками принимается устав, похожий на монастырский, что тут же вызывает протест. Бирон заявляет. (Говорит сам.)

Я клялся вам в ученье быть три года,А тут немало есть иных обетов...Не спать, не видеть женщин и поститься -Мне с этим слишком трудно примириться.   (Смотрит на Мэри Фиттон.)Чтоб правды свет найти, иной корпитНад книгами, меж тем как правда этаГлаза ему сиянием слепит.Свет, алча света, свет крадет у света.Пока отыщешь свет во мраке лет,В твоих очах уже померкнет свет.Нет, научись, как услаждать свой взгляд.Его в глаза прелестные вперяя,Которые твои зрачки слепят,Их тут же снова светом озаряя.Наука - словно солнце.

Мэри Фиттон в роли Розалины, поглядывая на Шекспира в роли Бирона:

       МОЛЛИ (в роли Розалины)Уму его находит пищу зренье:На что ни взглянет он, во всем находитПредлог для шутки тонкой и пристойной,Которую язык его умеетПередавать таким изящным слогом,Что слушать даже старикам приятно,А молодежь приходит в восхищенье,Внемля его изысканной беседе.

ФЛОРИО (в роли Олоферна). Уилл представил свой портрет!

УИЛЛ. О, Флорио, как и ваш. Не вы ли утверждаете в вашей книге: «Венеция, Венеция, кто тебя не видит, не может тебя оценить»?

ФЛОРИО. Не спорю с вами, Уилл. Мы с вами еще поговорим. Теперь ваша речь - о красоте Розалины, разумеется, хотя король говорит, что ее лицо смолы чернее.

             УИЛЛ (в роли Бирона)Без Розалины, - или я не я, -Навеки б тьма вселенную сокрыла.Все краски, слив сверкание свое,Украсили собой ее ланиты.Так совершенна красота ее,Что в ней одной все совершенства слиты...Лет пятьдесят из сотни с плеч долойОтшельник, заглянув ей в очи, сброситИ, к детству возвращенный красотой,Не костылей, а помочей попросит.Как солнце, блеск всему дает она.

Мэри Фиттон вспыхивает вся и убегает в сторону.

ФЛОРИО. Я-то думаю, что школьным учителем были вы, не я.

УИЛЛ (смеется). А теперь, вместо явления девяти героев древности, мы послушаем Весну и Зиму.

Это его воспоминания из детства в городке среди лугов и лесов, что всплывает, когда ты влюблен, - возникают виды вокруг Стратфорда.

Выходит Хор (это Уилли изображает Весну, а сэр Томас - Зиму).              ВЕСНА Когда фиалка голубая,И желтый дрог, и львиный зев,И маргаритка полеваяЦветут, луга ковром одев,Тогда насмешливо кукушкиКричат мужьям с лесной опушки:             Ку-ку!Ку-ку! Ку-ку! Опасный звук!Приводит он мужей в испуг... и т. д.             ЗИМАКогда свисают с крыши льдинки,И дует Дик-пастух в кулак,И леденеют сливки в крынке,И разжигает Том очаг,И тропы занесло снегами,Тогда сова кричит ночами:              У-гу!У-гу! У-угу! Приятный зов,Коль суп у толстой Джен готов... и т. д.

После увеселений в парке Шекспир и Мэри Фиттон находят, наконец, уединение... Поцелуи и объятия...

УИЛЛ. Я уж думал, не увижу вас.

МОЛЛИ. Я могла приехать лишь тогда, когда вслед за вами все в округе стали ожидать приезда актеров, наконец прошел слух, и все стали съезжаться в Кошэме. Вот я здесь!

УИЛЛ. Чудесно!

МОЛЛИ. Уилл, но как я попала в пьесу «Бесплодные усилия любви», сыгранные на свадьбе графа Эссекса?

УИЛЛ. Судьба, я думаю, Молли. Мне все кажется, что я давно вас знаю.

МОЛЛИ. Но вы же надо мною посмеялись!

УИЛЛ. О, нет! Я облик ваш вознес до неба, с сияньем звезд в ночи благоуханной.

МОЛЛИ. Могу ль поверить вам? Ведь вы насмешник...

УИЛЛ. Мне юность возвращает красота, столь яркая и нежная до страсти, с волнением любви и негой вдохновенья...

МОЛЛИ. Вы влюблены? И это не игра?

УИЛЛ. Как взор ваш не игра, а окна счастья.

МОЛЛИ. Как окна в доме, где, увы, нет счастья.